И. Е. Уколова, А. П. Шевырев



Скачать 442,14 Kb.
страница1/3
Дата01.06.2016
Размер442,14 Kb.
  1   2   3

И.Е. Уколова, А.П. Шевырев


Учебные материалы по истории России XIX века.

Эпоха Александра I

Почему Александр разрабатывал конституционные планы?
Свержение с престола Павла I и приход к власти его сына Александра I давало обществу надежды на возобновление того либерального политического курса, который проводила Екатерина II в лучшие годы своего правления. Эти надежды питались обещаниями самого Александра, который в своем первом манифесте заявлял, что будет царствовать «по законам и по сердцу августейшей бабки». Более того, некоторые сановники, близко знавшие молодого императора, ожидали от него осуществления смелых конституционных планов. Еще до вступления на престол Александр делился такими планами со своими близкими друзьями (Чарторыйский, 83-92 и Письмо Лагарпу).

Что могло побудить великого князя мечтать об отказе от власти, когда придет время и он получит эту власть, самодержавную и неограниченную? Был ли Александр искренним в своих планах или ему хотелось только казаться либеральным? Обратимся к суждениям историков (Ключевский, Корнилов).

Конституция, о которой мечтал Александр, является одним из краеугольных камней правового государства, т.е. такого государства, в котором закон главенствует не только над гражданами, но и над государством, и над его правителем. Как Александр понимал свое отношение к закону и отношение закона к себе? (Письмо Голицыной и Чарторыйский, 304-307)? Можем ли мы усомниться в его искренней приверженности конституционным порядкам? Или его понимание законности не совпадало с тем пониманием, какое было у других?

Мемуары князя Адама Чарторижского и его переписка
с императором Александром I. Т. 1. М., 1912. С. 83-92.


В назначенный день как только я явился, великий князь взял меня под руку и предложил пройти в сад. Мы обошли сад во всех направлениях за три часа оживленного, беспрерывного разговора.

Великий князь сказал мне, что он испытывал потребность разъяснить свои действия и образ мыслей; что совершенно не разделяет воззрений и принципов правительства и Двора, что он далеко не оправдывает политики и поведения своей бабки. Он признавался мне, что ненавидит деспотизм везде, в какой бы форме он не проявлялся, что он любит свободу, которая, по его мнению, должна принадлежать всем людям; что он чрезвычайно интересовался французской революцией; что, не одобряя этих ужасных заблуждений, он все же желает ей успеха и радуется ему.

По своим воззрениям он являлся выучеником 1789 года, он всюду хотел видеть республики и считал эту форму правления единственной, отвечающей желаниям и правам человечества. Он утверждал, между прочим, что наследственность престола была несправедливым и бессмысленным установлением, что передача верховной власти должна зависеть не от случайности рождения, а от голосования народа, который сумеет выбрать наиболее способного правителя.

Письмо великого князя Александра Павловича Лагарпу от 27 сентября 1797г.
// Вел. кн. Николай Михайлович. Граф П.А. Строганов. СПб., 1903. С. 88.


Мне думалось, что, если когда-либо придет и мой черед царствовать, то, вместо добровольного изгнания себя, я сделаю несравненно лучше, посвятив себя задаче даровать стране свободу и тем не допустив ее сделаться в будущем игрушкой в руках каких-либо безумцев. Это заставило меня передумать о многом, и мне кажется, что это было бы лучшим образцом революции, так как она была бы произведено законной властью, которая перестала бы существовать, как только конституция была бы закончена, и нация избрала бы своих представителей. Вот в чем заключается моя мысль. Я поделился ею с людьми просвещенными, с своей стороны много думавшими об этом. Всего-навсего нас только четверо: Новосильцов, граф Строганов и молодой князь Чарторижский, мой адъютант, выдающийся молодой человек.

Корнилов А.А. Курс истории России XIX века. М.: Высшая школа, 1993. С. 50-52

Александр был старшим внуком и личным воспитанником Екатерины, которая потратила много энергии и обнаружила замечательный педагогический талант, стремясь сделать из него если не идеального человека, то идеального государя..

Она тщательно подобрала штат воспитателей и учителей. Среди них первое место, несомненно, принадлежит швейцарцу Лагарпу. Екатерина предоставила ему полную волю вкладывать в душу Александра те идеи, которыми он сам был воодушевлен и которые соответствовали лучшим идеям передовых людей своего века. Лагарп был уроженцем республики и воспитывался в идеях республиканских и демократических; человек высокообразованный, он был не только в теории приверженцем возвышенных взглядов, но и в действительной жизни был человеком безукоризненно честным, прямодушным, искренним и неподкупным. Эти нравственные его свойства действовали не менее сильно на Александра, чем познания, которые передавал Лагарп своему воспитаннику.

Лагарп состоял учителем и воспитателем Александра в течение 11 лет, и Александр неоднократно заявлял впоследствии во всеуслышание, что всем, что в нем есть хорошего, он обязан Лагарпу.

Так было поставлено воспитание Александра до 16-летнего возраста. Екатерина, желая как можно скорее сделать его взрослым в глазах окружающих, не нашла ничего лучшего, как женить его, когда ему не было и 16 лет. После свадьбы Екатерина не замедлила устранить Лагарпа под тем предлогом, что женатому великому князю воспитатель не требуется.

Преждевременное прекращение правильного и систематического учения отразилось крайне неблагоприятно на Александре. Лагарп вложил в Александра целый ряд возвышенных идей и благородных стремлений, но не успел дать ему достаточно положительных знаний.
Ключевский В.О. Курс русской истории. Часть V // Сочинения. В 9 т. Т. 5.
М.: Мысль, 1989. С. 187-194.


Я не разделяю довольно распространенного мнения, будто Александр благодаря хлопотам бабушки получил хорошее воспитание, он был воспитан хлопотливо, но не хорошо, и не хорошо именно потому, что слишком хлопотливо.

Слишком рано бабушка оторвала его от семьи, от матери, чтобы воспитать его в правилах тогдашней философской педагогии, т.е. по законам разума и природы, в принципах разумной и натуральной добродетели. Главным наставником, воспитателем политической мысли был избран полковник Лагарп, швейцарский республиканец, восторженный, хотя и осторожный поклонник отвлеченных идей французской просветительской философии, ходячая и очень говорливая либеральная книжка. Лагарп принялся за свою задачу очень серьезно, как педагог, сознающий свои обязанности по отношению к великому народу, которому готовил властителя; он начал читать и в духе республиканских убеждений объяснять латинских и греческих классиков, английских и французских историков и философов. Во всем, что он говорил, шла речь о могуществе разума, о благе человечества, о договорном происхождении государства, о природном равенстве людей, о справедливости, более и настойчивее всего о природной свободе человека, о нелепости и вреде деспотизма, о гнусности рабства. Все это говорилось и читалось будущему русскому самодержцу в возрасте от 10 до 14 лет, т.е. немножко преждевременно.

Высокие идеи воспринимались 12-летним политиком и моралистом как политические и моральные сказки, наполнявшие детское воображение не детскими образами и волновавшие детское воображение не детскими образами и волновавшие его незрелое сердце очень взрослыми чувствами. Его учили, как чувствовать и держать себя, но не учили думать и действовать; не задавали ни научных, ни житейских вопросов, которые бы он разрешал сам, ошибаясь и поправляясь: ему на все давали готовые ответы – политические и нравственные догматы, которые не было нужды проверять или придумывать, а только оставалось затвердить и прочувствовать. Его не заставляли ломать голову, напрягаться, а, как сухую губку, пропитывали дистиллированной политической и общечеловеческой моралью, насыщали лакомствами европейской мысли. С летами это само собой исправилось бы, мечты сменились бы трезвыми наблюдениями, чувства превратились бы в убеждения, но случилось так, что этот процесс был преждевременно прерван. Императрица Екатерина женила его, когда ему еще не было 16 лет. Все-таки прав был фонвизинский Недоросль: чаще всего женитьба – конец учению.

Греция и Рим, свобода, равенство, республика – какое же в этом калейдоскопе героических образов и политических идеалов место занимала Россия с ее невзрачным прошлым и настоящим? Ее, эту действительность, признавали как факт низшего порядка, как неразумное стихийное явление, и игнорировали, т.е. ничего о ней знать не хотели. Лагарп поступал, как старые девы-гувернантки: воспитательница нарисует воспитаннице мир благовоспитаннейших людских отношений, основанных на правилах строжайшей скромности и неумолимого приличия, по которым даже высунуть кончик башмака из-под платья считалось чуть ли не смертным грехопадением, и вдруг обе девы тут же в доме налетят на какую-нибудь самую натуральную русскую сцену, которая покажет им, как мужчины и женщины бранятся и толкаются, шумят и целуются. Юная устремит на старую испуганный взгляд, а та конфузливо начнет ее успокаивать: “Это так... это тебя не касается, забудь это, уйдем к себе”.

Александр вступил на престол с запасом возвышенных и доброжелательных стремлений, которые должны были водворять свободу и благоденствие в управляемом народе, но не давал отчета, как это сделать. Свобода и благоденствие, ему казалось, должны были водвориться сразу, сами собой. Разумеется, при первом же опыте встретились препятствия, великий князь начал досадовать на людей и жизнь, приходить в уныние. Непривычка к труду и борьбе развила в нем наклонность преждевременно опускать руки; едва начав дело, великий князь уже тяготился им. Затруднения, встреченные при осуществлении задуманной программы, постепенно поселили в нем холодность к внутренней деятельности. Все идеалы императора постепенно уходили из России в Западную Европу. Известно, что во вторую половину царствования император мало занимался внутренними делами России.

Император Александр вызывал к себе сочувствие своими личными качествами; это был роскошный, но тепличный цветок, не успевший или не умевший акклиматизироваться на русской почве. Он рос и цвел роскошно, пока стояла хорошая погода, а как подули северные бури, как наступило наше русское осеннее ненастье, он завял и опустился.

Письмо Александра I к княгине М.Г. Голицыной от 7 августа 1801 г. // Русская старина. – 1870. – № 1. – С. 44-45.

Княгиня Марья Григорьевна! Положение вашего мужа, в письме вашем изображенное, привлекает все мое сожаление; если уверение сие может послужить вам некоторым утешением, примите его знаком моего искреннего к особе вашей участия и вместе доказательством, что одна невозможность полагает меры моего на помощь вашу расположения. Как скоро я себе позволю нарушить законы, кто тогда почтет за обязанность наблюдать их? Быть выше их, если бы я и мог, конечно бы, не захотел, ибо я не признаю на земле справедливой власти, которая бы не от закона истекала; я чувствую себя обязанным первее всех наблюдать за исполнением его, и даже в тех случаях, где другие могут быть снисходительны, я могу быть только правосудным. Не только невозможно мне остановить взыскание долгов, коих законность утверждена подписью мужа вашего, я не могу удовлетворить просьбы вашей и с той стороны, чтобы подвергнуть обязательство его особенному рассмотрению, – закон должен быть для всех единствен. Пребываю навсегда вам доброжелательным, Александр.

Мемуары князя Адама Чарторижского и его переписка
с императором Александром I. Т. 1. М., 1912. С. 304-307.


Помимо других важных прав и преимуществ, дарованных императором Александром сенату, он получил также и право всеподданнейших докладов.

Правом этим сенат еще ни разу не воспользовался. Граф Северин <Потоцкий> вполне естественно был убежден в искренности либеральных воззрений императора. (Император также считал себя в этом отношении искренним). Поэтому Потоцкий считал полезным и похвальным делом побудить сенат воспользоваться данным ему правом всеподданнейших представлений. Он даже думал, что это будет приятно государю, так как даст ему возможность увидеть счастливые плоды его добрых начинаний. Случай для этого скоро представился. Хотя в России все дворянское сословие и избирало себе военную службу, но военная служба была необязательна для дворян, и они могли, по желанию, оставлять ее во всякое время. Эта привилегия была дарована дворянству указом Петра III. Император Александр сохранил эту привилегию лишь за дворянами, дослужившимися до обер-офицерского чина; для дворян же унтер-офицеров назначался обязательный 20-летний срок службы. Это было, конечно, нарушением прав дворянского сословия, гарантированных ему жалованной грамотой.

Указ произвел тяжелое впечатление на общество. Граф Северин Потоцкий поспешил воспользоваться этим обстоятельством, чтобы дать сенату возможность применить на деле дарованные ему права. Предложение графа Северина было принято. Граф Строганов, избранный вместе с другими двумя сенаторами для вручения императору сенатского представления, взялся за эту миссию с усердием, но дело приняло совершенно иной оборот.

Строганов и его товарищи были приняты императором холодно. Император новым указом, в котором делал строгий выговор сенату, приказывал ему не вмешиваться в дела, его не касающиеся, и подтвердил постановление, против которого восставал сенат. Такой неудачи в первой либеральной попытке было достаточно, чтобы обескуражить людей, благородные стремления которых были не очень глубоки. Я не слышал с тех пор, чтобы сенат пытался вновь проявить независимость.

При первом моем свидании с императором после этого случая я не мог удержаться, чтобы не посмеяться над той чрезмерной тревогой, которую вызвала в нем попытка сената занять новое положение. Мои шутки не понравились Александру. Это была полоска света, пролившегося на истинный характер Александра, представившийся мне тогда в новом и, к несчастью, слишком правдивом виде. Великие мысли об общем благе, желание пожертвовать частью своей власти в целях более верного обеспечения будущего счастья людей, подчиненных его воле, совсем сложить с себя неограниченную власть – все это искренне занимало императора, но было скорее юношеским увлечением, нежели твердым решением зрелого человека. Императору нравились внешние формы свободы, как нравятся красивые зрелища; ему нравилось, что его правительство внешне походило на правительство свободное, и он хвастался этим. Но ему нужны были только внешний вид и форма, воплощения же их в действительности он не допускал. Одним словом, он охотно согласился бы дать свободу всему миру, но при условии, что все добровольно будут подчиняться исключительно его воле.

Было ли прекрасным начало дней александровых?



Спустя двадцать лет после воцарения Александра I А.С. Пушкин вспоминал первые годы его правления как «дней Александровых прекрасное начало». Действительно, после четырех лет гнетущего павловского деспотизма все могло показаться прекрасным: и свобода книгопечатания, и беспрепятственный выезд за границу, и отмена запретов на фраки и круглые шляпы, и сам император, непринужденно прогуливающийся по набережным Невы и не требующий особых почестей от встречных. Общество задышало вольнее и ожидало еще больших вольностей.

С первых дней своего царствования Александр I приступил к осуществлению задуманных планов. К этому делу он привлек тех своих друзей, которых он уже давно посвятил в мечты о конституционном преобразовании России. Эти молодые друзья императора – В.В. Кочубей, Н.Н. Новосильцев, П.А. Строганов, А. Чарторыйский – составили Негласный комитет, в котором разрабатывались реформы по подготовке страны к конституционному правлению. Все складывалось как никогда удачно: монарх, во власти которого было провести любую реформу, собрал вокруг себя тесный круг единомышленников, которые искренне готовы были помогать ему идти к намеченной цели. Однако мечты, которыми великий князь Александр Павлович легко делился со своими друзьями, оказались не столь легкими в исполнении, когда он стал императором Александром I.

Негласный комитет подготовил несколько реформ, которые должны были приблизить Россию к конституции, но в которых не было ничего конституционного. В 1802 г. были учреждены министерства взамен прежних коллегий, в 1803 г. был издан указ о свободных хлебопашцах, а в 1803-1804 гг. была проведена реформа образования, в результате которой в России была создана сеть университетов, предназначенных стать центрами всей системы образования.

С течением времени собрания Негласного комитета становились все более редкими, а начало войны с Наполеоном в 1805 г. привело к полному окончанию его работ. Деятельность Негласного комитета не привела, однако, к намеченной цели, т.е. к введению в России конституции. В чем была причина этой неудачи? В чем была причина того, что монарх не смог осуществить его мечту даже при поддержке своих единомышленников? Можно ли утверждать, что работа Негласного комитета была безрезультатной? Каково было значение проведенных реформ? Как они соотносились с конституционными планами Александра I?
Чарторыйский А. Мемуары князя Адама Чарторыйского и его переписка
с императором Александром I. Т. 1. М., 1912. С. 231-236


Когда Александр получил в свои руки неограниченную власть самодержавного монарха, о прежних либеральных мечтаниях, доведенных до крайних пределов, не было больше речи. Император уже не заговаривал о намерении отказаться от престола. Но обо всем, что касалось проведения в жизнь практических идей, - о преобразовании суда, о раскрепощении масс, о реформах, удовлетворявших социальной справедливости, о введении либеральных учреждений, - обо всем этом он не переставал думать; в размышлениях об этих предметах он находил внутреннее удовлетворение. Он понимал теперь, какие непреодолимые препятствия стоят на пути преобразований в России; но ему хотелось доказать своим близким друзьям, что его прежние устремления нисколько не изменились, несмотря на перемену, происшедшую в его положении.

Мы пользовались привилегией являться к столу императора без предварительного приглашения. Наши тайные собрания происходили два или три раза в неделю. После кофе и короткого общего разговора император удалялся, и в то время, как остальные приглашенные разъезжались, четыре человека отправлялись через коридор в небольшую туалетную комнату, непосредственно сообщавшуюся с внутренними покоями их величеств, куда затем приходил и государь. Там обсуждались различные преобразовательные планы; не было вопроса, который бы не затрагивался в этих беседах. Каждый нес туда свои мысли, свои работы, свои сообщения о текущем ходе правительственных дел и о замеченных злоупотреблениях власти. Император вполне откровенно раскрывал перед нами свои мысли и истинные чувства. И хотя эти собрания долгое время представляли собой простое препровождение времени в беседах, не имевших практических результатов, все же не было ни одного внутреннего улучшения, ни одной полезной реформы, намеченной или проведенной в царствование Александра, которые не зародились бы на этих именно тайных совещаниях.

Тем временем Сенат и министры – продолжали управлять по-своему, потому что стоило императору покинуть туалетную комнату, в которой происходили наши собрания, как он снова поддавался влиянию старых министров и не мог осуществить ни одного из решений, которые принимались нами в неофициальном комитете.

Члены неофициального комитета торопили императора с приведением в исполнение высказанных им взглядов и тех предположений неофициального комитета, которые были им одобрены и признаны необходимыми. Но подобные настояния оказывались безуспешными по той причине, что император, вообще склонный к уступчивости и не умевший идти к цели иначе, как путем частичных соглашений и осторожных попыток, кроме того еще и не чувствовал себя настолько господином положения, чтобы отважиться на мероприятия, казавшиеся ему слишком решительными

Из записок графа П.А. Строганова, представленных Александру I 9 мая 1801 г. // Великий князь Николай Михайлович. Граф Павел Александрович Строганов (1774-1817). Историческое исследование эпохи императора Александра I. СПб., 1903. Т. 1. С. 94-96

В последнем разговоре, который я имел с Вашим Величеством, я старался уяснить себе некоторые из высказанных вами мыслей по поводу вопроса о государственных преобразованиях. Я полагал, что не будет излишним представить Вашему Величеству общий вывод переданных мне Ваших желаний относительно этого великого дела, для которого нужно составить определенный план действий прежде, чем начинать работу. Подвигаясь медленно, без скачков, можно надеяться начать дело в строгом порядке и вложить в него определенную систему.

Я особенно буду настаивать быть возможно осмотрительнее в задуманном Вами предприятии, чтобы не вселять в обществе несбыточных надежд, не давать повода к излишним разговорам, с которыми впоследствии придется считаться.

Можно установить следующее: реформа должна быть созданием государя и тех, которых он выберет своими сотрудниками, и никому постороннему не должно быть известно, что Ваше Величество взяли на себя почин такого дела. Реформа должна коснуться всех отраслей администрации и возможное создание конституции могло бы быть лишь последствием этой предварительной работы.

Это требует заседаний секретных, причем надо принять за основу занятий полную негласность обсуждаемого; этим чувством должны быть проникнуты все те. кто войдут в состав этого комитета. Кроме того, в пользу принципа негласности говорит известная способность человека менее роптать на то, что является безусловной необходимостью, что представляет ему закон, накладывающий на него ярмо, без всяких предварительных беспокойств.

Н.М. Лонгинов о Негласном комитете // Корф М.А. Жизнь графа Сперанского.
СПб., 1861. Т. 1. С. 93


Дух времени уже летал над этими молодыми и пылкими умами и коснулся их своим крылом. Они верили уже не в прошедшее, а в будущее, которое им казалось так легко создать по идеалу, составившемуся в их восприимчивых душах, и пламенным их желанием было применить в России новые формы жизни, только что выработавшиеся в Европе.
Пыпин А.Н. Общественное движение в России при Александре I. СПб., 1900.
С. 60-61, 70-76, 82-85.


Во главе управления стал кружок приближенных императора. Понятно, что их деятельность шла в том же направлении, в каком шли тогда идеи самого Александра. План исправления общественного устройства, задуманный в широких размерах, скоро поставил их в то опасное положение, в какое становятся нововводители в обществе, мало развитом и издавна наклонном к застою: у них не было достаточной поддержки из среды общества, напротив, они вызывали против себя вражду консервативного большинства, а наконец оказалось, что они не имели за себя и твердой воли императора. Этих людей столько винили и современные их противники и потомки. Мы думаем, что обвинения против них собранные, в очень большой степени несправедливы к этим людям, которые самым привлекательным образом выдаются из массы людей Александровского времени.

Этот кружок был естественным порождением умственной и нравственной жизни нашего общества екатерининских времен, с лучшей их стороны. Старшие поколения были не расположены к идеальным увлечениям, отличались эгоистическим хладнокровием, которое гуманность философии спокойно мирило с остатками грубого варварства в русских нравах. В новых поколениях действие этих идей принимало иной характер; известный тон цивилизации уже вошел в жизнь, когда начиналось их нравственное воспитание. Они принимали эти идеи искренне, и в виду противоречия с жизнью, не остались равнодушны, а напротив, старались дать новым понятиям место в жизни.

Все они получили аристократическое воспитание того времени, законченное путешествиями за границей. Новосильцев, самый старший из них летами и, как говорят, самый талантливый, увлекался английской жизнью и учреждениями, которые узнал во время четырехлетнего пребывания в Англии. Кочубей оканчивал свое воспитание сначала в Женеве, которая издавна была приютом для либеральных элементов, потом в Лондоне, где он занимался политическими науками. Граф Павел Строганов также получил французское воспитание; его наставником был Ромм, который приобрел потом известность как один из монтаньяров Конвента. Чарторыйский получил также блестящее образование. Они вместе с Александром были из лучших представителей образованного молодого поколения, - их недостатки были только отчасти их личные недостатки, но больше всего недостатки общества и времени.

Эти приближенные Александра совсем не были похожи на временщиков и фаворитов XVIII столетия. Они были действительно, а не лицемерно скромны; они не искали себе добычи и не грабили государства; причина их близости к государю, дружба, основанная на сходстве понятий, была не похожа на те обстоятельства, которые прежде возвышали людей, попадавших в “случай”. “Недостаточное знание России”, “малая опытность в делах” – обвинение весьма серьезное; ему подлежал в не меньшей, если не большей степени сам император. Очень вероятно, что сотрудники Александра уступали многим из тогдашних сановников в знании частностей существующего законодательства и управления, но знание частностей, каким только и отличалось большинством “опытных служивцев”, еще не составляет всего, что необходимо знать людям, стоящим во главе управления. Кроме этого знания, нужно другое, которое идет дальше простой исполнительности, обнимает слабые стороны и ищет разумных средств их устранения. Одно можно приобрести простым наглядным знакомством с практикой жизни, для которого не требуется даже особенного образования. Другое дается просвещением, которое сообщает людям лучшие представления об условиях общественности, одушевляет их ревностью к улучшению нравов и учреждений; или также это желание улучшений в честных и серьезных умах внушается глубоким сознанием общественных несправедливостей. Есть разница между канцелярским знанием рутины, годным только для продолжения старых порядков, и общественно-политическим пониманием общего состояния и потребностей страны. Всего лучше, когда и то, и другое соединяются. Такие случаи, к сожалению, редки; из двух односторонностей у нас чаще господствует первая, но в историческом развитии общественного сознания, конечно, сделано было гораздо больше энтузиастами общего блага, чем людьми канцелярий.

Каталог: Abit
Abit -> Программа по педагогике и психологии специальность «Педагогика и методика начального образования»
Abit -> Программа проведения аттестационных испытаний при поступлении на второй и последующие курсы по специальности 050706 «Психология и педагогика»
Abit -> Программа: «Социология управления»
Abit -> Секция «Информатика» Направление “Программное обеспечение вычислительных систем”
Abit -> Программа 222000. 62 Инноватика Описание образовательной программы Направление обучения «инноватика»
Abit -> Программа проведения аттестационных испытаний при поступлении на второй и последующие курсы по специальности 030301 «Психология»
Abit -> Программы дисциплин учебного плана по направлению
Abit -> Методические рекомендации для подготовки к экзамену. Программа вступительного экзамена адресована абитуриентам, поступающим на обучение по образовательным программам магистратуры направления подготовки 44
Abit -> Программа Общий Описание образовательной программы Образовательная программа направлена на подготовку студентов по направлению 030600. 62


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©psihdoc.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница